История подарков Энди Уорхола ленинградским художникам. Уорхол энди томатный суп


УОРХОЛ ЭНДИ - 50 знаменитых чудаков - Валентина Валентиновна Мирошникова - rutlib4.com

Настоящее имя – Анджей Вархола
(род. в 1928 г. – ум. в 1987 г.)

 

Знаменитый американский художник, скульптор, дизайнер, режиссер, продюсер, писатель. Один из создателей поп-арта, лицо американской культуры второй половины XX века.

 

Одна из самых ярких и противоречивых фигур американской поп-культуры второй половины XX века, неординарная личность и создатель направления поп-арт – Энди Уорхол – называл свою деятельность «производством» и «фикцией», а себя – «машиной» и мечтал, чтобы все люди думали одинаково, и в то же время хотел, чтобы каждый на планете стал знаменитым «хотя бы на 15 минут». Он возвел массовую культуру в ранг искусства и сам стал его частью, потому что публика воспринимала его не как личность, а, скорее, как часть его же произведений. Уорхол оказал колоссальное влияние на мировую культуру второй половины XX века. Его жизнь и творчество стали подтверждением его же знаменитой фразы: «Искусство ничего не меняет, оно само меняется, неизбежно двигаясь к концу». Он сделал из искусства бизнес и сказочно разбогател.

Точных сведений относительно даты рождения Анджея Вархолы, к сожалению, нет. Источники называют не только разные даты: 6 августа и 28 сентября, но и разные годы – 1927, 1928 и 1930. Анджей родился в городе Питсбурге, штат Пенсильвания, в семье бедных выходцев из Чехословакии. Его отец умер, когда Анджею было 13 лет. Мальчик рос замкнутым и стеснительным, самым страшным испытанием для него стала школа, где над тощим белобрысым Анджеем все смеялись. Все время, свободное от ненавистного пребывания в школе, мальчик проводил дома, да и мать, опасавшаяся за своего слабого младшего сына, боялась отпускать его далеко от себя. У Анджея довольно рано появилось увлечение – он делал коллажи из цветных картинок старых журналов и комиксов, – вырезал, склеивал, дорисовывал.

После окончания школы Анджей изучал дизайн в Технологическом институте Карнеги, а позже ему каким-то чудом удалось поступить в Калифорнийский технический университет на факультет дизайна. Это было престижное учебное заведение, и наш герой выглядел там довольно жалко на фоне детей из богатых семей. Он почти ни с кем не общался и культивировал свои комплексы, хотя в университете над ним не смеялись, как в школе, здесь его скорее жалели. Вскоре преподавателям стало ясно, что Вархола очень талантлив, и ему начали помогать: сокурсницы делали задания по английскому языку (сам Анджей в то время не мог связать на бумаге и двух слов), профессора боролись за то, чтобы его не выгнали из университета, когда вместо классических моделей он рисовал нищих или детей, ковыряющихся в носу.

После окончания университета Анджей Вархола отправился в Нью-Йорк – центр культурной жизни Америки и модных художественных галерей. Он сменил свое имя на более благозвучное для США – Энди Уорхол, снял дешевую студию и начал обивать пороги рекламных агентств и редакций популярных изданий. Уже первые его работы в рекламе стали пользоваться большим успехом, они были яркими и запоминающимися – Уорхол отлично улавливал веяния времени.

В Нью-Йорке раскрылся еще один талант Уорхола. Ранее всегда замкнутый и нелюдимый, он начал притягивать к себе людей, как магнит. Как бы компенсируя недостаток общения и развлечений в юные годы, он стал активным тусовщиком, не пропускал ни одной презентации, выставки или вечеринки, постоянно пропадал в ночных клубах, что не мешало ему работать в дневное время, так как Энди с детства страдал бессонницей. Позже Уорхол признался в своей патологической тяге к тусовкам: «Если бы в Нью-Йорке устроили торжественное открытие сортира, я пришел бы туда первым». Эта любовь к появлению в публичных местах оказалось ему на руку: лучшей рекламы для художника трудно было представить. К этому времени уже окончательно сформировался его образ – неизменные темные очки, седой парик (Уорхол очень рано облысел) и дорогой костюм, заляпанный красками. В дневное время он редко покидал свою студию – его тонкая светлая кожа моментально обгорала, и если он и выходил на солнце, то только с зонтиком и в темных очках.

Довольно быстро Энди Уорхол стал самым высокооплачиваемым рекламщиком Нью-Йорка. Однако такое положение вещей его не совсем устраивало, ведь Уорхол считал, что, работая в рекламе, где тебя знают только коллеги по цеху, мировой известности не добьешься. В это время в Америке зарождалось новое направление – поп-арт, оно стирало грани между «высоким» и «массовым» искусством, живописным объектом могло стать все что угодно – реклама, газетные вырезки, герои мультфильмов. Все это напоминало Уорхолу его детские эксперименты с коллажами, которыми мальчик когда-то развлекал свою семью и всю улицу. И уже взрослый Энди вновь начал экспериментировать в поисках нового метода, который помог бы ему достичь своей цели – прославиться. В 1956 году Уорхол едет в путешествие: он посещает Индию, Египет, Францию, Италию, Великобританию и многие другие страны, где изучает местную культуру и искусство. Образцом эпатажа считается озвученное им впечатление от этой поездки: «Самое красивое в Риме – “Макдональдс”. Самое красивое в Париже – “Макдональдс”. Самое красивое в Лондоне – “Макдональдс”». С точки зрения массового искусства – это действительно так. Дворцы, храмы и монументы Старого Света – искусство элитарное, представленное в единичных экземплярах, а «Макдональдс» – это единая концепция, вершина массовости и стандартизации.

Во время своего мирового путешествия Уорхол окончательно утверждается в мысли, что современное искусство должно быть массовым и коммерческим, и по возвращении в Америку вновь берется за холст.

После продолжительных попыток и экспериментов с техникой письма удачную, как оказалось впоследствии, идею ему неожиданно подкинула одна знакомая, сказав: «Что ты больше всего любишь? Деньги. Вот и нарисуй доллар. Смысл в том, чтобы взять что-нибудь простое и всем известное – тот же доллар или консервную банку с супом». Монументальные полотна с банкой томатного супа «Кэмпбелл», созданные художником в 1962 году, на долгие годы стали визитной карточкой Энди Уорхола и сделали его по-настоящему известным. Газеты и критики захлебывались от восторга, цены на его работы стремительно подскочили вверх, а сам художник удивлялся, до чего же наивен этот мир, до чего же все оказалось на самом деле просто. Очень точно охарактеризовал успех картин с супом «Кэмпбелл» искусствовед Роберт Хьюз: «Разрисовывать консервную банку само по себе не значит заниматься настоящим искусством. Но подлинным в Уорхоле остается то, что уровень производства супа в консервной банке он поднял до уровня создания картин, придав им характер массового производства, – потребительское искусство имитирует процесс, а также облик потребительской культуры». Еще одним продуктом народного потребления, увековеченным на картинах Уорхола, стала «кока-кола». Художник объяснял свой выбор тем, «что ее пьют все – и президент страны, и Лиз Тэйлор, и нищий, который знает, что его “кока-кола” не хуже, чем у президента». Однажды на выставке, где среди других работ были представлены полотна с супом «Кэмпбелл», один нью-йоркский критик язвительно заявил Энди: «Если можно нарисовать рекламу супа, то почему бы не нарисовать и рекламу пива?» Уорхол совершенно серьезно с ним согласился, и уже на следующий день на экспозиции красовался и «портрет» пивной банки. Кстати, доллар, о котором говорила его знакомая, подсказавшая идею с супом, Уорхол тоже изобразил…

Вокруг Уорхола теперь постоянно крутилось огромное количество людей, и вскоре художник открыл большую студию, окрестив ее «Фабрикой», которая впоследствии стала символом нового искусства. В комнатах «Фабрики» толпились молодые художники, актеры и просто люди, мечтавшие стать знаменитыми. Их притягивала необычная аура Уорхола, ему поклонялись, пели дифирамбы и были готовы исполнить любую его прихоть, а это означало только одно – Энди Уорхол стал живым идолом поп-культуры. Из общения с людьми, посещавшими «Фабрику» или жившими там, Энди черпал свое вдохновение. Из-за этого он нажил себе огромное количество врагов, зачастую используя чужие идеи или включая в свои фильмы записи с откровенными рассказами людей, которым он обещал этого никому не показывать. Именно «Фабрика» и ее посетители во многом помогли сделать искусство массовым, как того и хотел Уорхол, работы появлялись тысячами, в некотором смысле слова это была настоящая фабрика. Художник с гордостью заявлял: «На нашей «Фабрике» в день создается по фильму, по картине, скульптуре, много рисунков, много фотографий».

На протяжении пяти лет, с 1963 по 1968 год, Уорхол активно занимался, по собственному выражению, «кинопроизводством». За этот период он создал несколько сотен фильмов, начиная с массы трехминутных проб и портретов и заканчивая 150 полнометражными фильмами. В существующие кинематографические рамки работы Энди Уорхола не вписывались, они представляли собой гремучую смесь из авангардного, голливудского и андеграундного кино, включали в себя элементы порнографии, театра, минимализма и портрета. Продолжительность этих фильмов колебалась от трех минут до двадцати пяти часов. Лишь считанные единицы из сотен фильмов Уорхола были поняты и приняты зрителями. Зачастую на протяжении нескольких часов на экране находился всего один актер. «Я начал делать мои фильмы с одним актером. В течение нескольких часов он курил, сидел, ел, спал. Я это делал, потому что понял, что зрители ходят в кино главным образом для того, чтобы увидеть своего любимого актера. Вот я и дал им эту возможность», – говорил Уорхол. В фильме «Эмпайр» 1964 года камера вообще на протяжении восьми часов фиксирует изображение знаменитого нью-йоркского небоскреба Эмпайр Стейт Билдинг. Можно сказать, что фильмы Энди Уорхола – противоположность коммерческого игрового кино, это в некотором смысле «антифильмы», не имеющие аналогов в истории мирового кинематографа.

К 1968 году Уорхол стал признанным мастером поп-арта, его выставки проходили по всему миру. В Америке он был самым популярным художником, его картины продавались по немыслимым ценам. Энди прославился и своими скандальными интервью, в одном из которых ко всеобщему удивлению он заявил: «Меня никогда не трогали собственные работы. Я делаю дешевую писанину…» В Лос-Анджелесе весной того же года на открытии большой ретроспективы его работ Уорхола ждала толпа, которая скандировала: «Мы любим Энди Уорхола!» Успех выставки был грандиозным. И при этом сами выставки художника нельзя было назвать чисто художественными, здесь играл роль и интерьер, и свет, и всевозможные инсталляции. Он мог показывать на выставке груды картонных коробок, хаотично набросанных по углам комнат, – и ничего более, а выставка все равно пользовалась грандиозным успехом.

Все в том же 1968 году Уорхолу принесла сценарий фильма радикальная феминистка, единственный член ею же самой созданного «Общества уничтожения мужчин» Валери Соланас. Художник посчитал сценарий слишком «грязным» и отказался снимать по нему фильм. Когда девушка несколько раз появлялась на «Фабрике» с требованием вернуть рукопись, Энди всякий раз отмахивался от нее и просил зайти попозже. Однажды терпение неуравновешенной Валери лопнуло. Через пару дней после возвращения Уорхола из Лос-Анджелеса она вновь появилась на «Фабрике», подошла к Уорхолу, достала из бумажного пакета револьвер и сделала три выстрела по художнику, еще одним ранила человека из окружения Энди. После чего Соланас спокойно вызвала лифт и уехала. На улице она обратилась к первому встреченному полицейскому со словами: «Я стреляла в Энди Уорхола». Позже этими словами назовут фильм о ней и этой мрачной истории.

В больнице врачи констатировали клиническую смерть художника. Мало кто думал, что физически слабый Уорхол сможет выжить после трех пулевых ранений, но он выжил. На выздоровление ушел целый год, и всю оставшуюся жизнь художник вынужден был носить корсет из-за того, что врачи неудачно сшили ему мышцы живота. Фотография Ричарда Аведона, на которой запечатлен голый торс Энди Уорхола с изуродованным страшными шрамами животом, обошла журналы всего мира.

После покушения Энди, почти избавившийся было от своих комплексов, вновь стал бояться людей. Он начал постоянно носить бронежилет, ужесточил фэйс-контроль на входе на «Фабрику» и не выходил на улицу после восьми вечера. «После выстрела я как во сне. Ничего не понимаю. Не пойму, жив я или умер», – часто повторял Уорхол. Теперь художник очень неохотно давал интервью, мог на все вопросы отвечать только «да» или «нет»; иногда спрашивал у репортеров, что бы они хотели от него услышать, и давал разрешение опубликовать их ответ в качестве собственного. Уорхол вообще не любил рассказывать о себе, зачастую на подобные вопросы он отвечал: «Если вы хотите все узнать об Энди, смотрите мои фильмы, мои картины. В этом весь я. Больше ничего нет». Уорхол стал избегать появления на публике, нередко он отправлял похожего на него внешне человека читать лекции от своего имени.

Энди Уорхол не скрывал своей нетрадиционной ориентации, но и не кричал о ней на всех перекрестках. У него не было громких и скандальных романов, как у других звезд, он предпочитал быть наблюдателем, а не участником: «Любовные фантазии гораздо лучше любви плотской. Никогда не заниматься этим – очень увлекательное занятие».

Своеобразной была и литературная деятельность Энди Уорхола. В 1968 году вышла его первая книга под названием «А», состоявшая из записей телефонных разговоров на «Фабрике». Следующая книга появилась несколькими годами позже, она называлась «Философия Энди Уорхола. От А до В и наоборот». Главной ее темой были рассуждения о том, что искусство – это процесс зарабатывания денег. С 1969 года под руководством Уорхола издавался знаменитый в Соединенных Штатах журнал «Интервью», в котором звезды брали интервью у других звезд.

С 1970 года начался самый успешный период в творчестве Энди Уорхола – он стал методом шелкографии создавать портреты знаменитостей. Его изображения Мэрилин Монро, Лайзы Миннелли, Джимми Картера, Элвиса Пресли, Элизабет Тэйлор и Мао Цзедуна обошли весь мир. Один критик назвал портрет Мэрилин Монро работы Уорхола Джокондой XX века. Теперь можно было уже говорить не только об американской, но и о мировой известности художника. Излюбленный метод Уорхола – шелкография – тиражная техника, она делала создание картин не долгим кропотливым процессом, как всегда было принято считать, а воистину массовым «производством». Уорхол использовал только яркие, чистые цвета, без всяких полутонов, теней и нюансов, он лишил свои работы реалистичности и жизни, они не дышат, это – просто оттиски, образы, еще более безжизненные, чем на рекламных плакатах, а их создатель удовлетворенно объясняет: «Я люблю все искусственное». Он уничтожил разницу между подлинником и копией, поскольку шелкография предполагала создание практически неограниченного количества оттисков. Художник считал, что именно такое искусство – банальное и растиражированное – нужно современному миру, и, судя по своей сумасшедшей популярности, во многом был прав. К тому же чем дальше, тем больше публику интересовала сама личность Уорхола, а не его произведения, имя Энди стало скорее торговой маркой, нежели именем деятеля искусства.

В 80-е годы XX века Уорхол вновь много работает в рекламе. В 1980 году он разработал и осуществил проект собственного кабельного телевизионного канала и стал его директором. В том же году вышла очередная книга художника «Попизм: Уорхол в 60-е». В этот период он заканчивает работать с образами звезд и принимается за живописные шедевры прошлого – выходят его серии «Мона Лиза» и «Тайная вечеря».

Со второй половины 80-х годов XX века у Энди Уорхола заметно ухудшилось здоровье, это обстоятельство усугублялось тем, что художник панически боялся врачей и отказывался лечиться. Зимой 1987 года у него обострилось воспаление желчного пузыря, и Уорхол был вынужден лечь в больницу для проведения несложной операции. Хирургическое вмешательство прошло успешно, но на следующий день медсестра нашла художника в постели мертвым. Он умер во сне от сердечного приступа. Это случилось 22 февраля 1987 года. Уорхол был похоронен в родном Питсбурге. На состоявшейся 1 апреля поминальной службе в соборе Святого Патрика в Нью-Йорке присутствовало около двух тысяч человек.

Когда после смерти художника его друзья и адвокаты вскрыли квартиру Уорхола, куда тот при жизни не допускал никого, то обнаружили там огромное количество самых разнообразных вещей, находившихся в жутком беспорядке. Среди них было множество не распакованных свертков с покупками, многочисленные флаконы духов и индийских благовоний, драгоценности, шедевры мировой живописи в подлинниках вперемешку с откровенным хламом из лавок старьевщиков. Энди Уорхол тратил на покупки миллионы долларов, но никому не показывал своих приобретений. Деньги он также хранил в своей квартире в коробках из-под печенья, не доверяя банкам. Пестрая коллекция Уорхола была продана на знаменитом аукционе «Сотби» более чем за 25 миллионов долларов. Эти деньги, по завещанию Энди, были переданы в созданный им фонд помощи художественным организациям.

Через несколько лет после смерти знаменитого художника в его родном Питсбурге был открыт музей Энди Уорхола, в котором собрано множество его произведений.

До сих пор непонятно, как мог этот тихий и странный человек, всегда скрывавший свой истинный облик под париком и огромными темными очками, стать лицом своего времени и столь удачно совместить искусство и бизнес. Некролог, опубликованный в «Нью-Йорк Таймс», дал, пожалуй, самое точное и емкое определение феномена Энди Уорхола: «Лучшее произведение Уорхола – это сам Уорхол». Действительно, его работы невозможно оценить по достоинству, ничего не зная об их создателе, образ этого странного и застенчивого человека неотделим от его произведений, и наоборот. Еще одно, очень точное определение творчества Энди Уорхола принадлежит рок-музыканту Мику Джаггеру, лидеру группы “Rolling Stones”, в расцвете своей популярности тоже попавшему на полотно знаменитого художника: «Если хочешь узнать, что было самым популярным в тот или иной период, посмотри, что в это время рисовал Уорхол». И это правда. Энди очень тонко чувствовал веяния времени и моментально отражал предпочтения широких масс в своих работах – будь то томатный суп «Кэмпбелл» или Мэрилин Монро, «кока-кола» или Элизабет Тэйлор.

©2018

rutlib4.com

«Тридцать две банки супа Кэмпбелл» Уорхола

Энди Уорхол - человек, который привел рекламу в галереи. Сегодня он один из самых узнаваемых, популярных и дорогих художников. Его работы, появившиеся на заре поп-арта, фактически определили суть этого направления. Почему Уорхол делал репринты, а сообщество признавало эти кислотные картинки шедеврами?

Сюжет

Говоришь Уорхол — подразумеваешь бесконечный репринт. История с упаковкой супа Кэмпбелл началась в 1960-м с изображения одной банки и закончилась через два года двумя сотнями картинок. В промежутке был вариант из 32 копий.

Первая работа была посвящена рисово-томатному супу — самому популярному — и выполнена в технике живописи. Все последующие вариации созданы в технике, которая сделала Уорхолу имя, — шелкография. Именно она позволяла ему штамповать за день десятки копий одного сюжета.

С детства Уорхол боялся людей и был параноиком

Когда Уорхол впервые представил картину, каждое из изображений лежало на полке, как если бы это были настоящие банки в супермаркете. Их количество соответствовало числу вкусов, которые тогда могла предложить компания Кэмпбелл. И каждая картинка обладала своим запахом, который подтверждал название — что на коробке, то и в коробке.

Контекст

Современники назвали работу с упаковкой супов отражением пошлости и бездуховности культуры массового потребления. В это охотно верится, если не знать, что сам Уорхол был фанатом потребления. И его творчество — гимн потребительской эпохе. Селебрити, политики, деньги, товары — все лишь объекты потребления.

Уорхол так ненавидел суп, что превратил его в арт-объект

Уорхол сам выбирал объекты для тиражирования. Суп Кэмпбелл был дешевым и популярным, особенно в среде бедных людей, откуда вышел и художник. Человек, воспитанный на супах быстрого приготовления, либо сдается, либо протестует. Уорхол дошел до того, что превратил идолов в своего рода суп: многократно повторенный, разжеванный образ быстро готовится, легко продается, с удовольствием потребляется и вызывает привыкание.

Энди создал Джоконду XX века — изображение Мэрилин Монро. Первую работу он выполнил вскоре после ее смерти, а затем сделал многочисленные репринты. Это одновременно возносило ее фото до уровня иконы и низвергало до уровня листовок. Очень дорогих листовок. И так Уорхол поступал со всеми.

Судьба художника

Ненасытная жажда потребления — это отчасти следствие нищего детства. Энди родился в многодетной семье иммигрантов, жизнь была непростой. Ребенком он перенес несколько серьезных болезней, из-за которых был вынужден много времени провести в постели. В результате Уорхол вырос мнительным, закомплексованным, боящимся врачей. В юности он перекрасил волосы в седой: он хотел выглядеть, как старик, думать, как старик, и жить, как старик. Но все вышло с точностью до наоборот.

Автопортрет, 1966

Отучившись на графического дизайнера, он отправился в Нью-Йорк, где занялся рекламой: рисовал иллюстрации, плакаты, оформлял витрины. Предлагаемые им образы были дерзкими, провокационными и … работающими. Его реклама продвигала товары. Вскоре Уорхол смог от ремесла перейти к творчеству.

Уорхол чудом выжил после покушения феминистки

Он смог соединить индустрию рекламы и искусство. Шелкография, которую Уорхол стал использовать для создания арт-объектов, позволила реализовать его идею: искусство надо производить массово. Понятия высокого и низкого были нивелированы.

Уорхол в мастерской

Свою мастерскую он организовал по принципу Содома и Гоморры. Вечеринки с алкоголем, наркотиками, оргиями не прекращались. Контора работал под вывеской «Фабрика» и занимала особняк на Манхэттене. Почти все, кто так или иначе сотрудничали с Уорхолом, подсаживались на наркотики разной степени тяжести. Художник делал это специально: низводил людей до уровня животных, наблюдал за ними и в очередной раз демонстрировал, что те, кто считают себя людьми, личностями, таковыми не являются.

Уорхол подсадил свою музу на героин и отказывался помочь ей вылечиться

Параллельно с вечным «праздником» «Фабрика» производила искусство. Это была и реализация Уорхола, и его пощечина общественному вкусу, которому привычны уникальные арт-произведения, создаваемые долго и мучительно. Уорхол своим тиражированием запустил новый тренд: искусство всегда должно быть на полке, уникальность больше не интересует, даже упаковка может быть шедевром, стоящим тысячи и даже миллионы долларов.

'+$(this).find('.num-quest').html()+'. '+ $(this).find('.x_big-i').html() +'

diletant.media

УОРХОЛ ЭНДИ. 50 знаменитых чудаков

Настоящее имя – Анджей Вархола

(род. в 1928 г. – ум. в 1987 г.)

Знаменитый американский художник, скульптор, дизайнер, режиссер, продюсер, писатель. Один из создателей поп-арта, лицо американской культуры второй половины XX века.

Одна из самых ярких и противоречивых фигур американской поп-культуры второй половины XX века, неординарная личность и создатель направления поп-арт – Энди Уорхол – называл свою деятельность «производством» и «фикцией», а себя – «машиной» и мечтал, чтобы все люди думали одинаково, и в то же время хотел, чтобы каждый на планете стал знаменитым «хотя бы на 15 минут». Он возвел массовую культуру в ранг искусства и сам стал его частью, потому что публика воспринимала его не как личность, а, скорее, как часть его же произведений. Уорхол оказал колоссальное влияние на мировую культуру второй половины XX века. Его жизнь и творчество стали подтверждением его же знаменитой фразы: «Искусство ничего не меняет, оно само меняется, неизбежно двигаясь к концу». Он сделал из искусства бизнес и сказочно разбогател.

Точных сведений относительно даты рождения Анджея Вархолы, к сожалению, нет. Источники называют не только разные даты: 6 августа и 28 сентября, но и разные годы – 1927, 1928 и 1930. Анджей родился в городе Питсбурге, штат Пенсильвания, в семье бедных выходцев из Чехословакии. Его отец умер, когда Анджею было 13 лет. Мальчик рос замкнутым и стеснительным, самым страшным испытанием для него стала школа, где над тощим белобрысым Анджеем все смеялись. Все время, свободное от ненавистного пребывания в школе, мальчик проводил дома, да и мать, опасавшаяся за своего слабого младшего сына, боялась отпускать его далеко от себя. У Анджея довольно рано появилось увлечение – он делал коллажи из цветных картинок старых журналов и комиксов, – вырезал, склеивал, дорисовывал.

После окончания школы Анджей изучал дизайн в Технологическом институте Карнеги, а позже ему каким-то чудом удалось поступить в Калифорнийский технический университет на факультет дизайна. Это было престижное учебное заведение, и наш герой выглядел там довольно жалко на фоне детей из богатых семей. Он почти ни с кем не общался и культивировал свои комплексы, хотя в университете над ним не смеялись, как в школе, здесь его скорее жалели. Вскоре преподавателям стало ясно, что Вархола очень талантлив, и ему начали помогать: сокурсницы делали задания по английскому языку (сам Анджей в то время не мог связать на бумаге и двух слов), профессора боролись за то, чтобы его не выгнали из университета, когда вместо классических моделей он рисовал нищих или детей, ковыряющихся в носу.

После окончания университета Анджей Вархола отправился в Нью-Йорк – центр культурной жизни Америки и модных художественных галерей. Он сменил свое имя на более благозвучное для США – Энди Уорхол, снял дешевую студию и начал обивать пороги рекламных агентств и редакций популярных изданий. Уже первые его работы в рекламе стали пользоваться большим успехом, они были яркими и запоминающимися – Уорхол отлично улавливал веяния времени.

В Нью-Йорке раскрылся еще один талант Уорхола. Ранее всегда замкнутый и нелюдимый, он начал притягивать к себе людей, как магнит. Как бы компенсируя недостаток общения и развлечений в юные годы, он стал активным тусовщиком, не пропускал ни одной презентации, выставки или вечеринки, постоянно пропадал в ночных клубах, что не мешало ему работать в дневное время, так как Энди с детства страдал бессонницей. Позже Уорхол признался в своей патологической тяге к тусовкам: «Если бы в Нью-Йорке устроили торжественное открытие сортира, я пришел бы туда первым». Эта любовь к появлению в публичных местах оказалось ему на руку: лучшей рекламы для художника трудно было представить. К этому времени уже окончательно сформировался его образ – неизменные темные очки, седой парик (Уорхол очень рано облысел) и дорогой костюм, заляпанный красками. В дневное время он редко покидал свою студию – его тонкая светлая кожа моментально обгорала, и если он и выходил на солнце, то только с зонтиком и в темных очках.

Довольно быстро Энди Уорхол стал самым высокооплачиваемым рекламщиком Нью-Йорка. Однако такое положение вещей его не совсем устраивало, ведь Уорхол считал, что, работая в рекламе, где тебя знают только коллеги по цеху, мировой известности не добьешься. В это время в Америке зарождалось новое направление – поп-арт, оно стирало грани между «высоким» и «массовым» искусством, живописным объектом могло стать все что угодно – реклама, газетные вырезки, герои мультфильмов. Все это напоминало Уорхолу его детские эксперименты с коллажами, которыми мальчик когда-то развлекал свою семью и всю улицу. И уже взрослый Энди вновь начал экспериментировать в поисках нового метода, который помог бы ему достичь своей цели – прославиться. В 1956 году Уорхол едет в путешествие: он посещает Индию, Египет, Францию, Италию, Великобританию и многие другие страны, где изучает местную культуру и искусство. Образцом эпатажа считается озвученное им впечатление от этой поездки: «Самое красивое в Риме – “Макдональдс”. Самое красивое в Париже – “Макдональдс”. Самое красивое в Лондоне – “Макдональдс”». С точки зрения массового искусства – это действительно так. Дворцы, храмы и монументы Старого Света – искусство элитарное, представленное в единичных экземплярах, а «Макдональдс» – это единая концепция, вершина массовости и стандартизации.

Во время своего мирового путешествия Уорхол окончательно утверждается в мысли, что современное искусство должно быть массовым и коммерческим, и по возвращении в Америку вновь берется за холст.

После продолжительных попыток и экспериментов с техникой письма удачную, как оказалось впоследствии, идею ему неожиданно подкинула одна знакомая, сказав: «Что ты больше всего любишь? Деньги. Вот и нарисуй доллар. Смысл в том, чтобы взять что-нибудь простое и всем известное – тот же доллар или консервную банку с супом». Монументальные полотна с банкой томатного супа «Кэмпбелл», созданные художником в 1962 году, на долгие годы стали визитной карточкой Энди Уорхола и сделали его по-настоящему известным. Газеты и критики захлебывались от восторга, цены на его работы стремительно подскочили вверх, а сам художник удивлялся, до чего же наивен этот мир, до чего же все оказалось на самом деле просто. Очень точно охарактеризовал успех картин с супом «Кэмпбелл» искусствовед Роберт Хьюз: «Разрисовывать консервную банку само по себе не значит заниматься настоящим искусством. Но подлинным в Уорхоле остается то, что уровень производства супа в консервной банке он поднял до уровня создания картин, придав им характер массового производства, – потребительское искусство имитирует процесс, а также облик потребительской культуры». Еще одним продуктом народного потребления, увековеченным на картинах Уорхола, стала «кока-кола». Художник объяснял свой выбор тем, «что ее пьют все – и президент страны, и Лиз Тэйлор, и нищий, который знает, что его “кока-кола” не хуже, чем у президента». Однажды на выставке, где среди других работ были представлены полотна с супом «Кэмпбелл», один нью-йоркский критик язвительно заявил Энди: «Если можно нарисовать рекламу супа, то почему бы не нарисовать и рекламу пива?» Уорхол совершенно серьезно с ним согласился, и уже на следующий день на экспозиции красовался и «портрет» пивной банки. Кстати, доллар, о котором говорила его знакомая, подсказавшая идею с супом, Уорхол тоже изобразил…

Вокруг Уорхола теперь постоянно крутилось огромное количество людей, и вскоре художник открыл большую студию, окрестив ее «Фабрикой», которая впоследствии стала символом нового искусства. В комнатах «Фабрики» толпились молодые художники, актеры и просто люди, мечтавшие стать знаменитыми. Их притягивала необычная аура Уорхола, ему поклонялись, пели дифирамбы и были готовы исполнить любую его прихоть, а это означало только одно – Энди Уорхол стал живым идолом поп-культуры. Из общения с людьми, посещавшими «Фабрику» или жившими там, Энди черпал свое вдохновение. Из-за этого он нажил себе огромное количество врагов, зачастую используя чужие идеи или включая в свои фильмы записи с откровенными рассказами людей, которым он обещал этого никому не показывать. Именно «Фабрика» и ее посетители во многом помогли сделать искусство массовым, как того и хотел Уорхол, работы появлялись тысячами, в некотором смысле слова это была настоящая фабрика. Художник с гордостью заявлял: «На нашей «Фабрике» в день создается по фильму, по картине, скульптуре, много рисунков, много фотографий».

На протяжении пяти лет, с 1963 по 1968 год, Уорхол активно занимался, по собственному выражению, «кинопроизводством». За этот период он создал несколько сотен фильмов, начиная с массы трехминутных проб и портретов и заканчивая 150 полнометражными фильмами. В существующие кинематографические рамки работы Энди Уорхола не вписывались, они представляли собой гремучую смесь из авангардного, голливудского и андеграундного кино, включали в себя элементы порнографии, театра, минимализма и портрета. Продолжительность этих фильмов колебалась от трех минут до двадцати пяти часов. Лишь считанные единицы из сотен фильмов Уорхола были поняты и приняты зрителями. Зачастую на протяжении нескольких часов на экране находился всего один актер. «Я начал делать мои фильмы с одним актером. В течение нескольких часов он курил, сидел, ел, спал. Я это делал, потому что понял, что зрители ходят в кино главным образом для того, чтобы увидеть своего любимого актера. Вот я и дал им эту возможность», – говорил Уорхол. В фильме «Эмпайр» 1964 года камера вообще на протяжении восьми часов фиксирует изображение знаменитого нью-йоркского небоскреба Эмпайр Стейт Билдинг. Можно сказать, что фильмы Энди Уорхола – противоположность коммерческого игрового кино, это в некотором смысле «антифильмы», не имеющие аналогов в истории мирового кинематографа.

К 1968 году Уорхол стал признанным мастером поп-арта, его выставки проходили по всему миру. В Америке он был самым популярным художником, его картины продавались по немыслимым ценам. Энди прославился и своими скандальными интервью, в одном из которых ко всеобщему удивлению он заявил: «Меня никогда не трогали собственные работы. Я делаю дешевую писанину…» В Лос-Анджелесе весной того же года на открытии большой ретроспективы его работ Уорхола ждала толпа, которая скандировала: «Мы любим Энди Уорхола!» Успех выставки был грандиозным. И при этом сами выставки художника нельзя было назвать чисто художественными, здесь играл роль и интерьер, и свет, и всевозможные инсталляции. Он мог показывать на выставке груды картонных коробок, хаотично набросанных по углам комнат, – и ничего более, а выставка все равно пользовалась грандиозным успехом.

Все в том же 1968 году Уорхолу принесла сценарий фильма радикальная феминистка, единственный член ею же самой созданного «Общества уничтожения мужчин» Валери Соланас. Художник посчитал сценарий слишком «грязным» и отказался снимать по нему фильм. Когда девушка несколько раз появлялась на «Фабрике» с требованием вернуть рукопись, Энди всякий раз отмахивался от нее и просил зайти попозже. Однажды терпение неуравновешенной Валери лопнуло. Через пару дней после возвращения Уорхола из Лос-Анджелеса она вновь появилась на «Фабрике», подошла к Уорхолу, достала из бумажного пакета револьвер и сделала три выстрела по художнику, еще одним ранила человека из окружения Энди. После чего Соланас спокойно вызвала лифт и уехала. На улице она обратилась к первому встреченному полицейскому со словами: «Я стреляла в Энди Уорхола». Позже этими словами назовут фильм о ней и этой мрачной истории.

В больнице врачи констатировали клиническую смерть художника. Мало кто думал, что физически слабый Уорхол сможет выжить после трех пулевых ранений, но он выжил. На выздоровление ушел целый год, и всю оставшуюся жизнь художник вынужден был носить корсет из-за того, что врачи неудачно сшили ему мышцы живота. Фотография Ричарда Аведона, на которой запечатлен голый торс Энди Уорхола с изуродованным страшными шрамами животом, обошла журналы всего мира.

После покушения Энди, почти избавившийся было от своих комплексов, вновь стал бояться людей. Он начал постоянно носить бронежилет, ужесточил фэйс-контроль на входе на «Фабрику» и не выходил на улицу после восьми вечера. «После выстрела я как во сне. Ничего не понимаю. Не пойму, жив я или умер», – часто повторял Уорхол. Теперь художник очень неохотно давал интервью, мог на все вопросы отвечать только «да» или «нет»; иногда спрашивал у репортеров, что бы они хотели от него услышать, и давал разрешение опубликовать их ответ в качестве собственного. Уорхол вообще не любил рассказывать о себе, зачастую на подобные вопросы он отвечал: «Если вы хотите все узнать об Энди, смотрите мои фильмы, мои картины. В этом весь я. Больше ничего нет». Уорхол стал избегать появления на публике, нередко он отправлял похожего на него внешне человека читать лекции от своего имени.

Энди Уорхол не скрывал своей нетрадиционной ориентации, но и не кричал о ней на всех перекрестках. У него не было громких и скандальных романов, как у других звезд, он предпочитал быть наблюдателем, а не участником: «Любовные фантазии гораздо лучше любви плотской. Никогда не заниматься этим – очень увлекательное занятие».

Своеобразной была и литературная деятельность Энди Уорхола. В 1968 году вышла его первая книга под названием «А», состоявшая из записей телефонных разговоров на «Фабрике». Следующая книга появилась несколькими годами позже, она называлась «Философия Энди Уорхола. От А до В и наоборот». Главной ее темой были рассуждения о том, что искусство – это процесс зарабатывания денег. С 1969 года под руководством Уорхола издавался знаменитый в Соединенных Штатах журнал «Интервью», в котором звезды брали интервью у других звезд.

С 1970 года начался самый успешный период в творчестве Энди Уорхола – он стал методом шелкографии создавать портреты знаменитостей. Его изображения Мэрилин Монро, Лайзы Миннелли, Джимми Картера, Элвиса Пресли, Элизабет Тэйлор и Мао Цзедуна обошли весь мир. Один критик назвал портрет Мэрилин Монро работы Уорхола Джокондой XX века. Теперь можно было уже говорить не только об американской, но и о мировой известности художника. Излюбленный метод Уорхола – шелкография – тиражная техника, она делала создание картин не долгим кропотливым процессом, как всегда было принято считать, а воистину массовым «производством». Уорхол использовал только яркие, чистые цвета, без всяких полутонов, теней и нюансов, он лишил свои работы реалистичности и жизни, они не дышат, это – просто оттиски, образы, еще более безжизненные, чем на рекламных плакатах, а их создатель удовлетворенно объясняет: «Я люблю все искусственное». Он уничтожил разницу между подлинником и копией, поскольку шелкография предполагала создание практически неограниченного количества оттисков. Художник считал, что именно такое искусство – банальное и растиражированное – нужно современному миру, и, судя по своей сумасшедшей популярности, во многом был прав. К тому же чем дальше, тем больше публику интересовала сама личность Уорхола, а не его произведения, имя Энди стало скорее торговой маркой, нежели именем деятеля искусства.

В 80-е годы XX века Уорхол вновь много работает в рекламе. В 1980 году он разработал и осуществил проект собственного кабельного телевизионного канала и стал его директором. В том же году вышла очередная книга художника «Попизм: Уорхол в 60-е». В этот период он заканчивает работать с образами звезд и принимается за живописные шедевры прошлого – выходят его серии «Мона Лиза» и «Тайная вечеря».

Со второй половины 80-х годов XX века у Энди Уорхола заметно ухудшилось здоровье, это обстоятельство усугублялось тем, что художник панически боялся врачей и отказывался лечиться. Зимой 1987 года у него обострилось воспаление желчного пузыря, и Уорхол был вынужден лечь в больницу для проведения несложной операции. Хирургическое вмешательство прошло успешно, но на следующий день медсестра нашла художника в постели мертвым. Он умер во сне от сердечного приступа. Это случилось 22 февраля 1987 года. Уорхол был похоронен в родном Питсбурге. На состоявшейся 1 апреля поминальной службе в соборе Святого Патрика в Нью-Йорке присутствовало около двух тысяч человек.

Когда после смерти художника его друзья и адвокаты вскрыли квартиру Уорхола, куда тот при жизни не допускал никого, то обнаружили там огромное количество самых разнообразных вещей, находившихся в жутком беспорядке. Среди них было множество не распакованных свертков с покупками, многочисленные флаконы духов и индийских благовоний, драгоценности, шедевры мировой живописи в подлинниках вперемешку с откровенным хламом из лавок старьевщиков. Энди Уорхол тратил на покупки миллионы долларов, но никому не показывал своих приобретений. Деньги он также хранил в своей квартире в коробках из-под печенья, не доверяя банкам. Пестрая коллекция Уорхола была продана на знаменитом аукционе «Сотби» более чем за 25 миллионов долларов. Эти деньги, по завещанию Энди, были переданы в созданный им фонд помощи художественным организациям.

Через несколько лет после смерти знаменитого художника в его родном Питсбурге был открыт музей Энди Уорхола, в котором собрано множество его произведений.

До сих пор непонятно, как мог этот тихий и странный человек, всегда скрывавший свой истинный облик под париком и огромными темными очками, стать лицом своего времени и столь удачно совместить искусство и бизнес. Некролог, опубликованный в «Нью-Йорк Таймс», дал, пожалуй, самое точное и емкое определение феномена Энди Уорхола: «Лучшее произведение Уорхола – это сам Уорхол». Действительно, его работы невозможно оценить по достоинству, ничего не зная об их создателе, образ этого странного и застенчивого человека неотделим от его произведений, и наоборот. Еще одно, очень точное определение творчества Энди Уорхола принадлежит рок-музыканту Мику Джаггеру, лидеру группы “Rolling Stones”, в расцвете своей популярности тоже попавшему на полотно знаменитого художника: «Если хочешь узнать, что было самым популярным в тот или иной период, посмотри, что в это время рисовал Уорхол». И это правда. Энди очень тонко чувствовал веяния времени и моментально отражал предпочтения широких масс в своих работах – будь то томатный суп «Кэмпбелл» или Мэрилин Монро, «кока-кола» или Элизабет Тэйлор.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

История подарков Энди Уорхола ленинградским художникам — Look At Me

В 1985 году американский художник Энди Уорхол послал ленинградским художникам и музыкантам подарки. Это были подписанные им портреты Мэрилин Монро, изображения томатного супа «Кэмпбел», сами банки томатного супа и книги. Именные подарки от Энди Уорхола тогда получили Сергей Курехин, Тимур Новиков, Виктор Цой, Сергей Бугаев Африка, Георгий Гурьянов, Олег Котельников и Борис Гребенщиков. Все они в то время входили в состав организованной ими Новой Академии Всяческих Искусств, на собрании которой они прияли решение о присуждении Энди Уорхолу звания академика. Тогда же (в январе 1986 г.) была произведена в галерее «АССА» первая квартирная выставка Энди Уорхола в СССР.

История подарков Энди Уорхола ленинградским художникам

http://www.gif.ru/warhol/podarki.htm

В конце 1985 года в Ленинград приехала певица Джоанна Стингрей. Одна из целей ее поездки заключалась в том, чтобы собрать картины «Новых художников» для выставки «Красная волна (Red Wave)" в Лос-Анжелесе и выпустить альбом русской рок-музыки. В выставочном комитете «Красной волны» были ставшие к тому времени в СССР культурными героями музыкант и актер Дэвид Боуи и художник Кейт Херинг.

Вернувшись в Америку, Стингрей показала картины «Новых» Э. Уорхолу, с которым она познакомилась на съемках клипа «Отродье Беверли Хиллз (Beverly Hills Brat)“. Джоанна подарила Уорхолу коллаж Олега Котельникова «Е-Е» и коллаж Тимура Новикова «Город». В ответ Уорхол отправил в Ленинград посылку, которая и была получена в начале 1986 года. В ней оказалось несколько банок супа «Кэмпбелл» с автографами Уорхола на этикетках и два экземпляра первого издания книги "Философия Энди Уорхола (от А до B)” также с автографами. Банки супа предназначались в подарок Сергею Курехину, Борису Гребенщикову, Александру Титову, Олегу Котельникову, Сергею Бугаеву, Виктору Цою, Георгию Гурьянову, Андрею Крисанову и Тимуру Новикову; «Философия» же – Б. Гребенщикову и Т. Новикову.

Существуют разноречивые сведения о дальнейшей судьбе уорхоловского дара. Т. Новиков полагал, что часть супа «была засушена; суп, принадлежащий Гурьянову, через некоторое время начал вытекать как желе; суп Бугаева, простояв лет семь-восемь в его коллекции, взорвался, и в дальнейшем, по слухам, Бугаев выменял или получил в подарок суп Гребенщикова; суп Титова, вероятно, был съеден».

Эта история приводится в интервью Т. Новикова «Туризм Тимура Новикова», опубликованном под псевдонимом Игорь Потапов в журнале «Декоративное искусство» № 7–8 за 1992 г. Интервью было сделано в 1991 году и посвящено инсталляции «Туризм», показанной в корпусе Бенуа Русского музея на выставке «Ателье» («Территория искусства»). На этой выставке впервые экспонировалась банка супа, принадлежащая Т. Новикову. Концепция «Туризма», пишет Новиков, «сложилась под влиянием русского футуризма. По мере взросления я стал все более осознавать отсутствие будущего в его футуристическом пафосе. «ФУ» автоматически отпало в моем сознании, и тут я с радостью обнаружил остаток «ТУРИЗМ», коему и предался самозабвенно. Мне кажется, что наше отечественное искусствознание упускает из виду один важный стереотип отношения к русскому авангарду, как к явлению, во многом основанному на недоедании. Образ голодного художника, меж тем, прочно укоренился в сознании мирового сообщества. Плохое питание – общее место в истории всего русского авангарда. Первым американцем, пытавшемся прикармливать меня, был Энди Вархола. Возможно, его отзывчивость рождена была его славянской душой, не чуждой сентиментальности. Энди Вархола прислал в Ленинград мне и моим товарищам – Сергею Бугаеву, Борису Гребенщикову, Виктору Цою, Георгию Гурьянову, Олегу Котельникову, Сергею Курехину – несколько банок томатного супа «Кэмпбеллс».

Интерес Уорхола к России, возможно, был инспирирован тем, что в конце 1970-х он продал свою душу художникам Виталию Комару и Александру Меламиду, а они в свою очередь перепродали ее московской художнице Алене Кирцовой, и с тех пор душа Уорхола имеет возможность более свободно перемещаться по городам нашей родины. Ленинград, а теперь – Петербург – одно из ее любимых мест. Именно здесь искусство и философия Уорхола нашли прямых продолжателей. Такие эстетические категории искусства «Новых», как «всечество» (все связано со всем и может быть объектом искусства), «ноль культура», «перекомпозиция», безусловно, близки художественным принципам Уорхола, который бесконечно варьировал изображения немногих избранных символов поп-культуры и никогда не чурался спрашивать у знакомых, что бы ему такое нарисовать. Последовательный демократизм в искусстве Уорхола граничил с абсолютной элегантностью исполнения и художественного жеста, и «Новые» возродили это правило на нашей почве, установив культ В.В. Маяковского, первой настоящей русской поп-звезды и художника-эстета.

На следующий год после обмена подарками Уорхол скончался. Тимур Новиков посвятил его памяти текстильный коллаж «Печаль Энди Уорхола», который позднее был приобретен Русским музеем. Нижнее поле этого произведения сделано из ткани с цветочным орнаментом, напоминающим шелкографии Уорхола, а верхнее – из серого шелка с пиктограммой в форме желтого месяца-банана, другого уорхоловского значка с пластинки группы «Велвет Андерграунд». Точно выбрав соответствующий символам уорхоловского искусства изобразительный ряд, Т. Новиков приглушает ядовитые поп-артовские цвета успешных и технологичных 60-х.

Вообще в сериях текстильных коллажей Т. Новикова встречаются посвящения двум знаменитым западным художникам ХХ века: Уорхолу и Бойсу. В известной степени эти референции характеризуют и самого автора, его ориентацию на пластически ясные фигуры в истории искусства, на личности, создавшие интеллектуальную моду. Используя замечательную метафору С.П. Дягилева, который ответил на вопрос, какая из двух балерин (Павлова или Спесивцева) ему больше нравится, словами: «Обе они – половинки одного яблока, но лишь одна, та, что Спесивцева, была повернута к солнцу», можно сказать, что для Тимура Новикова на солнечной стороне – Энди Уорхол.

Изображение банок супов фирмы «Кэмпбелл» было любимейшим мотивом творчества Уорхола. Вначале он выполнял «портреты» банок в технике живописи (одна из ранних работ так и называлась «Сто банок супа Кэмпбеллс»), затем шелкографии. Впервые они экспонировались в том же 1962 году в галереях Ирвина Блума (Irving Blum) в Нью-Йорке вместе с изображениями ста бутылок кока-колы, картинами «Сделай сам», «Красным Элвисом» и «Большой Золотой Мэрилин». Звезда андерграундного кино 1960-х Тейлор Мэд (Taylor Mad) как-то сказал Уорхолу, прочитав статью о банках супа «Кэмпбелл» в «Таймс»: «Ты Вольтер Америки. Ты даешь Америке именно то, что она заслуживает – банку супа на стене.» Можно сказать, что Уорхол отправил в Ленинград в 1985 году самое дорогое, поскольку разница между банкой с автографом и ее изображением не была для него принципиальной.

Акт подписывания, помечания пространства искусства – один из основополагающих в модернизме и постмодернизме. Радикализм Уорхола заключается в том, что он любил «уступать» свою сигнатуру другим, словно бы разделяя с ними свою жизнь и творчество. Об этом свидетельствует история о выставке в Институте современного искусства в Филадельфии, которая произошла в 1965 году. Она была пиком поп-арта и началом превращения его в историю. Как пишет Уорхол «там было четыре тысячи студентов, набившихся в две комнаты. Пришлось снять со стен все мои картины – мою «ретроспективу» – потому что их бы просто разнесли. Зрелище было удивительное – открытие художественной выставки при отсутствии заявленных произведений. Люди постарше в вечерних нарядах были притиснуты к студентам в джинсах. Нас протащили сквозь толпу – на винтовую лестницу, единственное место, где мы могли стоять, не рискуя быть задавленными. Мы простояли на ступеньках как минимум часа два. Люди передавали всякие вещи, чтобы получить на них автограф – пластиковые пакеты, обертки от печенья, записные книжки, железнодорожные билеты, банки супа. Кое-что надписал я, но большую часть надписала Эйди Сэджвик. Она расписывалась «Энди Уорхол». Собственно говоря, мы не были на выставке искусства, мы сами были экспонатами, мы были воплощением искусства, и 60-е на самом-то деле были именно о людях, а не о том, что они делают." («ПОПизм», с. 133).

О подарках и о многом другом: http://www.gif.ru/warhol/index.htm

О продаже души: http://www.stengazeta.net/article.for.printing.html?id=1683

Разное на английском: http://www.warhol.org/

Книга ФИЛОСОФИЯ ЭНДИ УОРХОЛА (От А к Б и наоборот): http://bookz.ru/authors/endi-uorhol/filosofi617/1-filosofi617.html

www.lookatme.ru


Смотрите также